Неточные совпадения
Прости, любезная моя Анютушка, поучения твои вечно пребудут в сердце моем впечатленны, и
сыны сынов моих наследят в них.
Прости меня Бог, но я не могу не ненавидеть память ее, глядя на погибель
сына.
— А кто бросит камень? — сказал Алексей Александрович, очевидно довольный своей ролью. — Я всё
простил и потому не могу лишать ее того, что есть потребность любви для нее — любви к
сыну…
— Я иду,
прощайте! — сказала Анна и, поцеловав
сына, подошла к Алексею Александровичу и протянула ему руку. — Ты очень мил, что приехал.
― Да, я потерял даже любовь к
сыну, потому что с ним связано мое отвращение к вам. Но я всё-таки возьму его.
Прощайте!
Ведь он Антиповых-то
сыновей без очереди в некруты отдал, мошенник беспардонный, пес,
прости, Господи, мое прегрешенье!
Г-жа Простакова (стоя на коленях). Ах, мои батюшки, повинную голову меч не сечет. Мой грех! Не губите меня. (К Софье.) Мать ты моя родная,
прости меня. Умилосердись надо мною (указывая на мужа и
сына) и над бедными сиротами.
Г-жа Простакова (обробев и иструсясь). Как! Это ты! Ты, батюшка! Гость наш бесценный! Ах, я дура бессчетная! Да так ли бы надобно было встретить отца родного, на которого вся надежда, который у нас один, как порох в глазе. Батюшка!
Прости меня. Я дура. Образумиться не могу. Где муж? Где
сын? Как в пустой дом приехал! Наказание Божие! Все обезумели. Девка! Девка! Палашка! Девка!
Тихо приподнял веки, блеснул очами: «
Прощай, Стецько! скажи Катерине, чтобы не покидала
сына!
Она умоляет, она не отходит, и когда Бог указывает ей на пригвожденные руки и ноги ее
сына и спрашивает: как я
прощу его мучителей, — то она велит всем святым, всем мученикам, всем ангелам и архангелам пасть вместе с нею и молить о помиловании всех без разбора.
Но затем,
простив ей по неведению, прибавил, «как бы смотря в книгу будущего» (выражалась госпожа Хохлакова в письме своем), и утешение, «что
сын ее Вася жив несомненно, и что или сам приедет к ней вскорости, или письмо пришлет, и чтоб она шла в свой дом и ждала сего.
—
Простите, очень сожалел. Мне
сын говорил, что он вас встретил.
Ты
прости, пресвятая богородица,
Пожалей мою душеньку грешную.
Не себя ради мир я грабила,
А ведь ради
сына единого!..
— Во имя отца и
сына и святаго духа, благословляю вас на добрые труды!
Прощайте.
— Это еще хуже, папа:
сын бросит своего ребенка в чужую семью и этим подвергает его и его мать всей тяжести ответственности… Дочь, по крайней мере, уже своим позором выкупает часть собственной виды; а сколько она должна перенести чисто физических страданий, сколько забот и трудов, пока ребенок подрастет!.. Почему родители выгонят родную дочь из своего дома, а
сына простят?
— Нет, слушай дальше… Предположим, что случилось то же с дочерью. Что теперь происходит?..
Сыну родители
простят даже в том случае, если он не женится на матери своего ребенка, а просто выбросит ей какое-нибудь обеспечение. Совсем другое дело дочь с ее ребенком… На нее обрушивается все: гнев семьи, презрение общества. То, что для
сына является только неприятностью, для дочери вечный позор… Разве это справедливо?
— Эк как возлюбил ты этого Меркулова… Ровно об
сыне хлопочешь, — лукаво улыбнувшись, молвил Смолокуров. — Не тужи, Бог даст, сварганим. Одно только, к Орошину ни под каким видом не езди, иначе все дело изгадишь. Встретишься с ним, и речи про тюленя́ не заводи. И с другим с кем из рыбников свидишься и тем ничего не говори.
Прощай, однако ж, закалякался я с тобой, а мне давно на караван пора.
Когда же приспело время ее, внял наконец Господь их молитвам и послал им
сына, и стал Максим Иванович, еще в первый раз с тех пор, светел; много милостыни роздал, много долгов
простил, на крестины созвал весь город.
—
Прощай! — сказал пастор, отдавая капралу
сына. — Будь честен и люби мать.
Кроме надежды на силу молитвы этого видимо угодного Богу человека, княгиня рассчитывала на силу его убеждения, чтобы заставить ее мужа перед смертью
простить опального
сына.
— Я не могу
простить Константину Николаевичу, что он летом отказал мне наотрез рекомендовать учителя для
сына, — заметила она в разговоре, — передайте ему от меня, что я этого ему никогда не забуду.
Она интриговала между артистами против Анны Аркадьевны, которой, несмотря на приятельские к ней отношения за последнее время, не могла забыть и
простить первого отказа от знакомства Матвей Иванович Писателев, находившийся всецело под влиянием Пальм-Швейцарской, расставшийся даже незадолго перед этим из-за нее с своей женой и
сыном, был, конечно, тоже за Корна, переманив на сторону последнего и Васильева-Рыбака.
Прощайте,
прощайте, благороднейшая и глубоко уважаемая женщина! Да будет благословение на доме вашем; впрочем, чего желать вам, имея такого
сына? Желаю одного: чтоб вы и он жили долго, очень долго. Вашу руку».
Прощайте, милая маменька! благословите и пожалейте несчастного, целующего ваши ручки,
сына
— Растет сиротинушка, все папу вспоминает, несмышленыш еще, так я,
прости мне, Господи, ему не сказывала, что нет у него ни отца, ни имени, а привязалась я к нему, как на самом деле к
сыну… уж так привязалась.
Происходило ли это под влиянием Елизаветы Андреевны, внушавшей
сыну, как следует относиться к холопу, или же самолюбивый, мальчик сам не мог
простить Василию украденных у него последним, хотя и вынужденных со стороны матери, забот — неизвестно, но только даже когда Алексей Андреевич был выпущен из корпуса в офицеры и Василий был приставлен к нему в камердинеры, отношения какой-то затаенной враждебности со стороны молодого барина к ровеснику слуге нимало не изменились.
Хотя государь Николай Павлович был, несомненно, расположен к нему, хотя он был любимцем императрицы Марии Федоровны, знавшей, как привязан был к нему ее покойный
сын, но все же граф Аракчеев хорошо понимал, что ему теперь придется разделить влияние на ход государственных дел с новыми, близкими государю людьми, людьми другой школы, другого направления, которые не
простят ему его прежнего могущества, с которыми ему придется вести борьбу, и еще неизвестно, на чью сторону станет государь.
С тех пор, как увидала тебя в Москве и потом в Петербурге, — господи,
прости мне это! — я разлюбила совершенно мужа, меньше люблю
сына; желание теперь мое одно: увидаться с тобой.
— Бог тебя
простит, Мосеюшко, бог благословит, — с строгою ласковостью в голосе ответила старуха, довольная покорностью этого третьего
сына.
—
Прощай! — сказала она, вздыхая.
Сын снова протянул ей руку, и что-то ласковое дрогнуло в его лице.
— А! вы здесь? — изредка говорит ему, проходя мимо, директор, который знает его отца и не прочь оказать протекцию
сыну, — это очень любезно с вашей стороны. Скоро мы и для вас настоящее дело найдем, к месту вас пристроим! Я вашу записку читал… сделана умно, но, разумеется, молодо. Рассуждений много, теория преобладает — сейчас видно, что школьная скамья еще не простыла… ну-с, а покуда
прощайте!
— Встань, говорю тебе… Этот честный и благородный человек
простил тебя, и кара закона не обрушится на твою голову, но внутри себя ты до конца жизни сохранишь презрение к самому себе… Прошу вас, господин следователь, составить протокол о признании моего
сына в растрате сорока двух тысяч рублей — относительно последней растраты я не заявлял вам официально — добавив, что я не возбуждаю против него преследования…
— Нет, господин судебный следователь, позвольте мне при вас испросить прощение у Дмитрия Павловича. Он
простил моего
сына, но
простит ли он меня?.. Мои лета должны были научить меня знанию людей, а в данном случае я жестоко ошибся и нанес господину Сиротинину тяжелое оскорбление.
Простите меня, Дмитрий Павлович!
— Да
простите вы сына-то… Молод ведь он… Его вовлекли, быть может, — заступилась Сиротинина.
— Признаюсь, у меня была эта мысль, но я вспомнил о нашем ребенке и моя рука не поднялась на тебя… Твой
сын защитил тебя… Он еще более, чем моя любовь, заставляет меня
простить тебя и позабыть о случившемся… Ему одному ты должна быть благодарна за мое снисхождение… Я умоляю тебя остаться…
А может случиться — подумать боюсь! —
Я первого мужа забуду,
Условиям новой семьи подчинюсь
И
сыну не матерью буду,
А мачехой лютой?.. Горю от стыда…
Прости меня, бедный изгнанник!
Тебя позабыть! Никогда! никогда!
Ты сердца единый избранник…
—
Прощайте, monsieur Irteneff, — сказала мне Ивина, вдруг как-то гордо кивнув головой и так же, как
сын, посмотрев мне в брови. Я поклонился еще раз и ей, и ее мужу, и опять на старого Ивина мой поклон подействовал так же, как ежели бы открыли или закрыли окошко. Студент Ивин проводил меня, однако, до двери и дорогой рассказал, что он переходит в Петербургский университет, потому что отец его получил там место (он назвал мне какое-то очень важное место).
—
Прощайте, возлюбленные!
Прощайте! — раздался его любящий, но твердый старческий голос. — Расставаясь с вами, скажу одно вам: будьте твердыми
сынами нашей Православной Восточной церкви; будьте твердыми и честными людьми русскими! Ежели кого обидел или прегрешил я пред кем-либо из вас,
простите мне ради Христа, простившего врагам своим свое великое поругание, свою страшную крестную смерть.
Прощайте!
— Но в душе они
простили только
сына, ей же никогда не
простят, что она насильно ворвалась в их семью… Ей много предстоит испытать и от родных мужа, и от того круга, в который она затесалась незванная и нежеланная…
— Узнал я, что здесь, в Москве, в номерах Андреева, живет
сын Урбенина, — сказал Камышев. — Хочу устроить так, чтобы граф принял от него подачку… Пусть хоть один будет наказан! Но, однако, adieu! [
прощайте! (франц.).]
Но за что я люблю ее в иные минуты? За что я
прощаю ее и мчусь к ней душой, как нежный
сын, как птица, выпущенная из клетки?..
Наши здешние все разыгрывают свои роли, я в иных случаях только наблюдатель… [Находясь в Тобольске, Пущин получил 19 октября письмо — от своего крестного
сына Миши Волконского: «Очень, очень благодарю тебя, милый Папа Ваня, за прекрасное ружье…
Прощай, дорогой мой Папа Ваня. Я не видал еще твоего брата… Неленька тебя помнит. Мама свидетельствует тебе свое почтение… Прошу твоего благословения. М. Волконский» (РО, ф. 243, оп. I, № 29).]
— Главное, не говори никому, решительно никому, не забывай этого!
Прощай, дитя мое, мой единственный любимый
сын, до свиданья.
— Да
простит это тебе Бог,
сын мой! — смягчился старик.
— И
простит,
сын мой, за сто червонных я дам тебе разрешение нашего святого отца на этот грех…
— Об этом я и говорю.
Прощай,
сын мой.
Обнимемся,
прощай, мой
сын: сейчас
Ты царствовать начнешь… о боже, боже!
— Чего не можно! Садись! Бог
простит! не нарочно ведь, не с намерением, а от забвения. Это и с праведниками случалось! Завтра вот чем свет встанем, обеденку отстоим, панихидочку отслужим — все как следует сделаем. И его душа будет радоваться, что родители да добрые люди об нем вспомнили, и мы будем покойны, что свой долг выполнили. Так-то, мой друг. А горевать не след — это я всегда скажу: первое, гореваньем
сына не воротишь, а второе — грех перед Богом!
Бабушка Мотовилова, хотя и не обладала большим состоянием, да и оно должно было перейти к ее
сыну, служившему в Петербурге по штатской службе, вследствие горба, который он приобрел упав ребенком с дерева — этого недосмотра за своим единственным
сыном не могла себе
простить старушка — не жалела средств для воспитания своих внучек. Они были окружены гувернерами и учителями.